Сталинская школа фальсификаций (Л. Д. Троцкий)

Сталин и Красная Армия, или как пишется история

Под заглавием «Сталин и Красная Армия» была напечатана в «Правде» юбилейная статья Ворошилова, объявляющая своей целью «освежить в памяти товарищей» прошлое. Статья издана теперь брошюркой в стотысячном тираже. Произведение это заслуживает того, чтоб на нем остановиться с некоторой подробностью. Количество нагроможденных небылиц и нескладиц совершенно исключительно, даже на фоне статей всех Ярославских. Можно сказать, почти не преувеличивая, что в статье нет ни единой строчки правды, ни единой. Мы постараемся, как можно короче, восстановить истину при помощи ссылок на действительные факты и подлинные документы, и частью нигде еще не опубликованные (нами использована часть архива т. Троцкого).

Царицын

В своей автобиографии т. Троцкий довольно подробно останавливается на истории и корнях «царицынской оппозиции». Одной из основ этой оппозиции была мужицкая, а не пролетарская ненависть к «спецам», что не мешало каждому царицынцу иметь «своего спеца, только сортом пониже». Телеграммы Сталина, которые приводит Ворошилов, чрезвычайно ярко подтверждают это «спецоненавистничество» царицынцев и их «идеолога» Сталина. После 8-го съезда партии (март 1919 г.) с вопросом о «спецах» было в принципе покончено. Через десять лет мы «официально» узнаем, при содействии Ворошилова, что Сталин принадлежал к тем элементам, которые вопрос о военных специалистах поняли не сразу и не легко. Эти элементы считали высшей революционностью «глуповатое глумление над военспецом» (Троцкий). Ворошилов, пребывающий сегодня целиком на царицынском уровне, вместо того, чтоб спрятать поглубже сталинское недомыслие 1919 г., дает нам образцы этого «глуповатого глумления».

«… Если бы наши военные «специалисты» (сапожники) не спали и не бездельничали, линия не была бы прервана; и если линия будет восстановлена, то не благодаря военным, а вопреки им».

И дальше – в том же духе огульного издевательства и дешевого хвастовства. В этом вся их премудрость. Телеграммы эти – теперь – в свете опыта гражданской войны, настолько сами по себе компрометируют их автора, что мы ограничимся лишь противопоставлением им хотя и сказанных по другому поводу, – слов т. Троцкого, но прямо бьющих в цель:

«… Это худший тип командиров. Они всегда невежественны, но не хотят учиться. Своим неудачам, – а откуда быть у них удачами? – они всегда ищут объяснения в чужой измене… Цепко держась за свои посты, они с ненавистью относятся к самому упоминанию о военной науке. Для них она отождествляется с изменой и предательством». [Л. Троцкий. «Как вооружалась революция» т. I, стр. 172-173.]

Несколько ниже Ворошилов с нескрываемыми одобрением, почти с восторгом цитирует белогвардейца-перебежчика Носовича:

«Характерной особенностью этого разгона было отношение Сталина к руководящим телеграммам из центра. Когда Троцкий, обеспокоенный разрушением с таким трудом налаженного им управления округов, прислал телеграмму о необходимости оставить штаб и комиссариат на прежних условиях и дать им возможность работать, то Сталин сделал категорическую и многозначащую надпись на телеграмме: «Не принимать во внимание».

Так эту телеграмму и не приняли во внимание, а все артиллерийское и часть штабного управления продолжает сидеть на барже в Царицыне».

Ворошилов подписывается под этими словами, он их, так сказать, усыновляет. До сих пор нам, признаться, не пришло бы в голову верить Носовичу. Но Ворошилову и Носовичу вместе мы вынуждены поверить. «Характерный особенностью» отношения Сталина к руководящим телеграммам из центра являлось: «не принимать во внимание». Злейший враг Сталина не мог бы повредить ему больше, чем это сделал Ворошилов, приложив свою печать к характеристике белогвардейца Носовича.

Какая при этих условиях была дисциплина в 10-й армии, судить не трудно. Нарушение директив Реввоенсовета делается в нарочито демонстративной форме. Об «резолюции» Сталина знает Носович, знает армия, но не знает центр. Учитесь-де, мол, как надо «крыть». Если распоряжение центра было неправильно с точки зрения местного положения, всегда можно было добиться его отмены или изменения нормальным путем. Реввоенсовет проводил дисциплину деловую, а не канцелярскую. Особенно характерна для Сталина именно форма невыполнения приказа, без уведомления Реввоенсовета, за его спиною и с особой демонстрацией «самостийности». Надо сказать прямо: если б одна пятая ответственных руководителей армии, даже одна десятая, обладала бы вышеупомянутой «характерной чертой» Сталина, Красная Армия не одержала бы своих побед, революция была бы разгромлена. И именно благодаря «характерной черте», а не почему либо другому сперва Сталин, а затем и Ворошилов были убраны из Царицына решением Политбюро.

Недисциплинированность и нелояльность Сталина проявились и непосредственно по отношению к РВСР. Туда, конечно, нельзя было ответить «не принимаю во внимание», но существовали другие способы выражения пресловутой «характерной черты». Мы покажем несколько подобных фактов и отношение к ним Ленина.

Пересылая Троцкому одну из телеграмм Сталина (02583. 29-го мая 1920 г.) Ленин, зная хорошо нелояльность Сталина, делает от руки следующую приписку:

«Т. Троцкий. Если вы не имеете этой и всех расшифр. в секр. зампр. телеграмм тотчас, то пошлите Сталину за моей подписью телеграмму шифром: «Адресуйте все военные сообщения также Троцкому, иначе опасная проволочка. Ленин».[Подчеркнуто всюду Лениным. Секр. зампр. значит – секретариат заместителя председателя РВСР (Склянский).]

Суть дела ясна без комментариев.

Другой факт. Пересылая (во время заседания) т. Троцкому телеграмму Сталина (N 4620. 4-го июня 1920 г.), Владимир Ильич прилагает следующую записку:

«Т. Троцкий. Надо сообщить Главкому и затребовать его заключение. Пришлите мне, получив его мнение, ваш вывод на заседании Сов. Обороны. Мы поговорим (если не поздно кончится) по телефону». (Написано рукой Ленина).

«Я не понимаю этого порядка: почему Егоров (командующий Южным фронтом) не докладывает непосредственно Главкому, что он обязан делать, – а такой кружной путь нарушает всякую устойчивость отношений». (Написано рукой Троцкого).

«Не без каприза здесь, пожалуй»… отвечает на той же записочке Ленин.

Заканчивая свои царицынские воспоминания, Ворошилов пишет: «Сталин развил колоссальную энергию». Но куда была, главным образом, направлена эта энергия, и чем окончилась царицынская эпопея (она имела еще продолжение на Украине), об этом Ворошилов умалчивает. Из ниже печатаемых документов легко понять почему.[Чтоб не слишком загромождать текста, мы приводим часть этих документов в несколько сокращенном виде, опуская военно-техническую часть. Н. М.]

Телеграмма.

Москва, Председателю ЦИК, копия Москва, Предсовнарком Ленину. Из Тамбова.

«Категорически настаиваю на отозвании Сталина. На царицынском фронте неблагополучно, несмотря на избыток сил. Ворошилов может командовать полком, но не армией в пятьдесят тысяч солдат. Тем не менее я оставлю его командующим десятой Царицынской армией на условии подчинения командарму южной Сытину. До сего дня царицынцы не посылают в Козлов даже оперативных донесений Я обязал их дважды в день представлять оперативные и разведывательные сводки. Если завтра это не будет выполнено, я отдам под суд Ворошилова и Минина и объявлю об этом в приказе по армии. Поскольку Сталин и Минин остаются в Царицыне, они, согласно конституции Реввоенсовета, пользуются правами только членов Реввоенсовета десятой. Для наступления остается короткий срок, до осенней распутицы, когда здесь нет дороги ни пешеходу, ни всаднику. Без координации действий с Царицыном серьезные действия невозможны. Для дипломатических переговоров времени нет. Царицын должен либо подчиниться, либо убраться. У нас колоссальное превосходство сил, но полная анархия на верхах. С этим можно совладать в 24 часа при условии вашей твердой и решительной поддержки. Во всяком случае это единственный путь, который я вижу для себя. 4-го октября 1918 г. N552.

Троцкий».

На другой день Троцкий посылает новую телеграмму:

«Москва. Председателю ЦИК. Копия Предсовнаркому Ленину.

Мною получена следующая телеграмма: «Боевой приказ Сталина номер сто восемнадцать надо приостановить исполнением. Командующему южным фронтом Сытину мною даны все указания. Действия Сталина разрушают все мои планы… N 01258 Главком Вацетис.

Член Реввоенсовета Данишевский». Троцкий. Козлов, 5-го октября 1918 г.».

Из Царицына Сталин был убран. С Ворошиловым без Сталина «сладить» было легче; на его оставление согласен был и Троцкий, чтоб попытаться наладить работу. Однако, очень скоро был снят и Ворошилов, которым Сталин продолжал в старом духе руководить из Москвы. На Украине, куда Ворошилов был назначен, он пытался продолжить «царицынскую» линию, результатом чего явились следующие телеграммы Троцкого:

«Москва Предцик Свердлову.

В Курске украинцев не застал. Поэтому никаких переговоров не вел. Заявляю в категорической форме, что царицынская ливня, приведшая к полному распаду царицынской армии, на Украине допущена быть не может… В среде украинцев развал, борьба клик за отсутствием ответственных и авторитетных руководителей. Окулов выезжает в Москву. Предлагаю вам и тов. Ленину внимательнейшим образом отнестись к его докладу о работе Ворошилова. Линия Сталина, Ворошилова и Рухимовича означает гибель всего дела. Предреввоенсовета Троцкий. 10. 1. 1919 г. Гряз».

На следующий день, в ответ на (не найденную) телеграмму Ленина, Троцкий передает по прямому проводу:

«Тов. Ленину.

«Компромисс, конечно, нужен, но не гнилой. По существу дела в Харькове собрались все царицынцы. Что такое царицынцы, об этом прочитайте доклад Окулова, состоящий сплошь из фактического материала и отчетов комиссаров. Я считаю покровительство Сталина царицынскому течению опаснейшей язвой, хуже всякой измены и предательства военных специалистов. Если бы на Украине не было перспективы англо-французского фронта, можно было бы отнестись безразлично к вопросу о командовании, но нам придется там вести серьезные операции. Рухимович – это псевдоним Ворошилова; через месяц придется расхлебывать царицынскую кашу, имея против себя уже не казаков, а англо-французов. Рухимович не один, они цепко держатся друг за друга, возводя невежество в принцип. Ворошилов, плюс украинское партизанство, плюс низкий уровень культурности населения, плюс демагогия – на это мы пойти не можем ни в каком случае.

Пусть назначают Артема, но не Ворошилова, и не Рухимовича.

Я сейчас выезжаю в Балашев, в виду некоторых тревожных событий. Если с украинцами письменно не договоритесь, вызову их в Воронеж. Привет.

Еще раз прошу внимательно прочитать доклад Окулова о царицынской армии и о том, как Ворошилов деморализовал ее при содействии Сталина. Троцкий». 11 января 1919 г. (Балашов).

Ленин в этот период еще склонялся к «компромиссу» с царицынцами. Но положение все усугублялось. Очень может быть, что под влиянием «нахлобучки» Ленина Ворошилов сперва несколько «подтянулся». Этим мы склонны объяснить тот факт, что в течении почти пяти месяцев Троцкий не поднимает «вопроса» о Ворошилове. Но в июне все началось сначала. На этот раз Ленин уже не рассчитывает на компромисс и дает Ворошилову и Ко резкий отпор. Приводим телеграмму Троцкого и две ответные телеграммы Ленина.

Из Кантемировки.

«Москва, Склянскому, Ленину.

Домогательства некоторых украинцев объединить вторую укрармию, тринадцатую и восьмую в руках Ворошилова совершенно несостоятельны. Нам нужно не донецкое оперативное единство, а общее единство против Деникина. Продовольственные безобразия донецкого бассейна являются результатом, во-первых, недостатка поступления, во-вторых, отсутствия гражданского продаппарата. Идея военной и продовольственной диктатуры Ворошилова есть результат донецкой самостийности, направленной против Киева и Южфронта. Мельничанский этого совершенно не учел. Не сомневаюсь, что осуществление этого плана только усилило бы хаос и окончательно убило бы оперативное руководство. Прошу потребовать от ЦК чтобы Ворошилов и Межлаук выполняли вполне реальную задачу, которая им поставлена: создать крепкую вторую укрармию. Предполагаю на завтра ила послезавтра вызвать в Изюм, как центральный пункт, командующего восьмой, тринадцатое и второй, т. е. Ворошилова (также Межлаука и Подвойского), и продовольственников, чтобы объединить то, что может подлежать объединению, отнюдь не создавая донецкой военной республики. 1-го июня 1919 г. N 79/с. Предреввоенсовета Троцкий».

В тот же день Ленин отвечает «украинцам»:

«Харьков. Межлауку, Ворошилову, Мельничанскому, Артему, Каминскому.

Надо во что бы то ни стало немедленно прекратить митингование, переводя всю и всякую работу на военное положение, назначая обязательно отдельные лица, отвечающие за выполнение точно определенной работы. Дисциплина ведь должна быть военная. Командарм два и Реввоенсовет два должны запрашивать обо всем свое прямое начальство, т. е. Гиттиса, бросить всякое прожектерство об особых группах и тому подобных попытках прикрытым образом восстановить украинский фронт. И обмундирования и оружия хватит, как на Украине, так и у Гиттиса. Если устранить хаос, митингования и споры о первенстве, то достать все можно. Сообщайте точно о фактах выполнения определенных нарядов, т. е. о приходе к месту назначения воинских частей и сборе оружия и прочее.

1-го июня 1919 года N 350 Ленин».

«Харьков. Межлауку, Ворошилову, КП Мельничанскому, Артему, Каминскому.

Политбюро Цека собралось первого июня и, вполне соглашаясь с Троцким, решительно отвергает план украинцев объединить вторую, восьмую и тринадцатую армии и создавать особое донецкое единство. Мы требуем, чтобы Ворошилов и Межлаук выполняли свою непосредственную работу создания крепкой укрармии; или послезавтра Троцкий в Изюм вызовет вас и подробное распорядится. Извещайте точнее, чаще, строго фактически о том, сколько военного имущества взял Ворошилов у Григорьева и в других местах. По поручению Бюро Цека Ленин».

Мы видим из этих двух телеграмм, что опыт Царицына не прошел бесследно, и что Ленин уж «не на шутку» озабочен положением. Вторая из двух телеграмм Ленина, посланная через несколько часов после первой, в качестве «подкрепления», содержит слова «по поручению бюро Цека». Вот так в действительности обстояло дело с «царицынцами» и «царицынщиной», со Сталиным и Ворошиловым!