[КНИГА] Россия: от революции к контрреволюции (Тед Грант)

ПРЕДИСЛОВИЕ (АЛАН ВУДС)

Страх революции
Что достигла революция?
Беспрецедентные успехи
Женщина и Октябрьская революция
Почему распался Советский Союз?
Анализ Троцкого
Карикатура на социализм

Что бы ни думали иные о большевизме, неоспоримо, что русская революция есть одно из величайших событий в истории человечества, а возвышение большевиков — явление мирового значения. (Д. Рид, Десять дней, которые потрясли мир)

В этом году мы отмечаем столетие Октябрьской революции. Апологеты капитализма и их верные подголоски в рабочем движении успокаивают себя той мыслью, что распад СССР означал крах социализма. Но неудачу в России потерпел не социализм, но карикатура на него. Вопреки часто повторяемым заблуждениям, сталинистский режим был антитезой демократическому режиму, установленному большевиками в 1917 году.

Распад СССР преподносился защитниками капитализма как окончательная победа «свободного рынка» над «коммунизмом». Четверть века назад это породило волну эйфории среди буржуазии и ее апологетов. Они говорили о конце социализма, конце коммунизма и даже о конце истории. С тех пор мы наблюдали беспрецедентное идеологическое наступление на идеи марксизма, имевшее общемировой характер. Подобное иррациональное ликование, казалось, не знало пределов.

Джордж Буш, тогдашний президент США, триумфально объявил о приходе «нового мирового порядка», отмеченного господством американского империализма. «Советского Союза больше нет», — писал Мартин Маккали — «Великий эксперимент провалился… Марксизм везде потерпел неудачу. Не существует такой марксистской экономической системы, которая могла бы противостоять капитализму». (M. McCauley, The Soviet Union 1917-1991, pp. XV and 378) «Мы победили» — кричала передовица The Wall Street Journal (24/5/89). Именно тогда Френсис Фукуяма выступил со своим знаменитым предсказанием: «Начался пост-исторический период… Либеральная демократия одержала победу и человечество достигло своей предельной мудрости. История подошла к концу».

Спустя двадцать пять лет камня на камне не осталось от подобных несуразных иллюзий. Капитализм вступил в наиболее серьезный кризис со времен Великой депрессии. Миллионы поставлены перед будущим, где правит бал безработица, нищета, урезание зарплат и сокращение социальных гарантий. Войны и конфликты разоряют планету, само будущее которой находится под угрозой из-за опустошительного действия бесконтрольной рыночной экономики. Для трезвого рассудка эти восторженные декларации звучат лишь иронией. Глобальный капиталистический кризис и его последствия доказали несостоятельность подобных уверенных предсказаний. Щедрые обещания молочных рек и кисельных берегов, раздаваемые лидерами Запада после распада Советского Союза, испарились, как капля воды на горячей плите.

Мечты США о мировом господстве были похоронены под дымящимися руинами Алеппо. Все восторженные заявления буржуазных стратегов показали свою ложность. История вернулась и жаждет расплаты. Те же самые западные наблюдатели, что преувеличивали каждый дефект советской экономики теперь отчаянно пытаются объяснить очевидную несостоятельность рыночной экономики. В настоящий момент мы имеем лишь экономический коллапс, политическую нестабильность, всеобщую неопределенность, войны и конфликты. Недавняя эйфория сменилась самым черным пессимизмом.

Именно по этой причине столетие Русской революции неминуемо станет поводом для усиления злобной антикоммунистической кампании. Причину этого понять нетрудно. Всемирный кризис капитализма ставит под вопрос саму «рыночную экономику». Возрастает интерес к марксизму, что не может не тревожить буржуазию. Новая кампания клеветы — это отражение неуверенности и страха.

Страх революции

История показывает — правящему классу недостаточно победить революцию; необходимо покрыть ее клеветой, очернить имена ее лидеров, окружить ореолом зловредности и подозрительности с тем, чтобы не осталось и следа памяти о ней, способного вдохновить будущие поколения. В этом нет ничего нового. Когда в XIX веке историк Томас Карлайл писал книгу об Оливере Кромвеле, он говорил, что прежде чем он мог начать дело, ему пришлось вызволить тело Кромвеля из под горы мертвых псов.

После реставрации монархии в 1660 году все воспоминания о Кромвеле и буржуазной революции необходимо было стереть из коллективной памяти. Восстановленная монархия Чарльза Второго официально вела отчет своего правления с 30 января 1649 г. — дня казни Чарльза Первого и всякие отсылки к республике и ее революционным свершениям должны были быть перечеркнуты. Претенциозный Чарльз Второй был настолько захвачен духом озлобления, ненависти и мести, что дошел до того, что выкопал тело Оливера Кромвеля, чтобы придать его публичной казни через повешение в Тайберне.

Те же самые злоба и ненависть, порожденные страхом, являются движущей силой нынешних попыток отринуть завоевания и революционное значение Русской революции, очернить память ее лидеров. Систематическая фальсификация истории, осуществляемая сегодня буржуазией, хотя и несколько более тонкая, чем посмертные линчевания, устраиваемые английскими монархистами, ни в коем случае не имеют перед последними морального преимущества. В конечном итоге и эти попытки покажут свою неэффективность. Правда — локомотив человеческого прогресса, но никак не ложь. И правда не будет вечно пребывать упокоенной.

На протяжении трех поколений апологеты капитализма источали ненависть в сторону Советского Союза. Громадные усилия и ресурсы бросались на попытки запятнать образ Октябрьской революции и порожденной ею национализированную плановую экономику. Для развязывания этой кампании преступления сталинизма пришлись весьма кстати. Хитрость заключалась в том, чтобы отождествить социализм и коммунизм с бюрократическим тоталитарным режимом, возникшим в результате изоляции революции в отсталой стране.

Нетрудно понять, что ненависть к Советскому Союзу разделялась всеми теми, чья карьера, заработок и доходы вытекали из существующего порядка, основанного на ренте, процентах и извлечении прибыли. Ничего общего между этими вещами и тоталитарным режимом Сталина не было. Те же самые «друзья демократии» не стеснялись восхвалять диктаторские режимы, когда это отвечало их интересам. «Демократический» правящий класс Британии был весьма рад восхождению к власти Гитлера, подавлявшего немецких рабочих и устремлявшего свой взор на Восток.

Уинстон Черчилль и другие представители британского правящего класса выказывали свое горячее восхищение Муссолини и Франко вплоть до 1939 года. В период после 1945 года западные «демократии», и в первую очередь США, активно поддерживали буквально каждую чудовищную диктатуру. От Сомосы до Пиночета, от аргентинской хунты до индонезийского мясника Сухарто, поднявшегося ко власти по трупами миллиона человек и при активной поддержке ЦРУ. Лидеры западных демократий пресмыкаются перед залитым кровью режимом Саудовской Аравии, который пытает, убивает, подвергает телесным наказаниям и мучает своих собственных граждан. Список подобных варварств нескончаем.

С точки зрения империализма, такие режимы были совершенно приемлемы, необходимо было только лишь то, чтобы они основывались на частной собственности — на землю, банки и крупные монополии. Их неуемная ненависть к Советскому Союзу исходила не из некой любви к свободе, но диктовалась ничем не прикрытым классовым интересом. Они ненавидели СССР не за все то плохое, что в нем было, но за все то позитивное и прогрессивное, что он с собой нес. Они выступали не против диктатуры Сталина (напротив, преступления сталинизма отлично их устраивали в качестве удобного средства очернения образа социализма на Западе), но против национализированных форм собственности — остатков достижений Октября.

Переписывание истории настойчиво напоминает старые методы сталинской бюрократии, ставившей историю с ног на голову, превращавшей фигуры лидеров в ничто, или демонизировавшей их — как в случае Льва Троцкого — и в целом пытавшихся выдать черное за белое. Сегодняшние сочинения врагов социализма ничем от этого не отличаются, кроме того, что клевещут они на Ленина с той же злобой и ненавистью, которую сталинисты приберегали для Троцкого.

Худшие образцы подобного типа можно найти в России. Это неудивительно по двум причинам: во-первых, эти люди прошли выучку у сталинской школы фальсификаций, которая видела правду лишь как инструмент в руках правящей элиты. Профессора, экономисты и историки того времени, за немногочисленными достойными исключениями, привыкли адаптировать свои тексты к текущей «линии». Те же самые интеллектуалы, что пели дифирамбы Троцкому, основателю Красной армии и вождю Октябрьской революции, всего через несколько лет не моргнув глазом объявляли его агентом Гитлера. Те же самые авторы, которые ранее восхищались Иосифом Сталиным как великим вождем и учителем, вскоре сменили пластинку, когда Никита Хрущев обнаружил «культ личности». Старые привычки искоренить чрезвычайно трудно. Методы интеллектуальной проституции и там и здесь одинаковы. Изменился лишь только хозяин.

Есть и еще одна совершенно особая причина. Многие капиталисты в России еще недавно носили в кармане партбилет Коммунистической партии и говорили от лица «социализма». На самом же деле они не имели ничего общего с социализмом, коммунизмом или рабочим классом. Они были частью паразитической правящей касты, жившей роскошной жизнью за счет советских рабочих. Затем, с тем же цинизмом, который всегда отличал эти элементы, они открыто перешли к капитализму. Но подобное чудесное превращение не дается легко. Эти люди чувствуют настоятельную потребность оправдать свое отступничество, проклиная все то, во что они, как утверждают, верили только вчера. Таким способом они пытаются бросить пыль в глаза массам, спасая при этом свою собственную совесть — они всегда полагали, что она у них имеется. Даже самый последний негодяй найдет оправдание своим поступкам.

Что достигла революция?

Режим, установленный Октябрьской революцией, не был ни тоталитарным, ни бюрократическим, но наиболее демократичным из когда-либо существовавших на Земле. Октябрьская революция радикальным образом упразднила частную собственность на средства производства. Впервые в истории жизнеспособность национализированной плановой экономики была продемонстрирована не в теории, а на практике. В результате громадного беспрецедентного эксперимента на одной шестой части суши было доказано, что общество может существовать без капиталистов, помещиков и ростовщиков.

В наше время стало модно принижать достигнутые там результаты или даже вообще отрицать их. И все же самое приблизительное рассмотрение фактов приводит нас к совершенно иному выводу. Несмотря на все проблемы, недостатки и преступления (которыми, между прочим, история капитализма снабжает нас в изобилии), поразительные успехи были достигнуты на базе национализированной плановой экономики в ​​Советском Союзе, за удивительно короткий по меркам истории временной промежуток. Именно это вызывало страх и отвращение у правящих классов Запада. Именно это заставляет их сегодня обращаться к самой бесстыдной и беспрецедентной лжи и клевете в отношении прошлого (разумеется, всегда под маской самой рафинированной «академической объективности»).

На буржуазии лежит обязанность раз и навсегда похоронить идеалы Октябрьской революции. Неудивительно, что распад СССР стал сигналом для схода пропагандистской лавины против достижений плановой экономики России и Восточной Европы. Это идеологическое наступление стратегов капитала против «коммунизма» было сознательной попыткой отрицания исторических завоеваний революции. Русская революция этим дамам и господам представляется историческим отступлением от нормы. Согласно им может существовать только одна форма общества. Капитализм в их глазах существовал всегда и будет существовать вечно. Поэтому никогда не могло быть и речи о достижениях национализированной плановой экономики. О советской статистике говорится как о преувеличении или выдумке.

«Цифры не могут лгать, но лжецы могут делать расчеты». Все колоссальные достижения в области грамотности, здравоохранения и социального обеспечения были скрыты под водопадом лжи и искажений, направленных на уничтожение подлинных достижений прошлого. Все недостатки советской жизни — а их было немало — систематически раздувались до невиданных масштабов и использовались, чтобы «доказать», что альтернативы капитализму нет. Вместо движения вперед происходил спад, говорят они теперь. Вместо прогресса был регресс. «Утверждалось, что СССР в восьмидесятых годах отставал от Соединенных Штатов так же, как Российская империя в 1913 году», — пишет историк экономики Алек Ноув, который приходит к выводу, что «статистические ревизии сыграли политическую роль в делегитимизации советского режима…» (Alec Nove, An Economic History of the USSR, p. 438)

В противовес этой беспрецедентной кампании лжи и клеветы важно внести ясность в вопрос. Мы не хотим перегружать читателя статистикой. Однако безусловно необходимо продемонстрировать огромные успехи плановой экономики. Несмотря на чудовищные преступления бюрократии, беспрецедентные успехи Советского Союза представляют собой не только историческое достижение, но, прежде всего, проблеск огромных возможностей, присущих национализированной плановой экономике, в особенности демократически организованной. Эти успехи резко контрастируют с кризисом производительных сил капитализма, наблюдаемом сегодня в мировом масштабе.

Беспрецедентные успехи

Октябрьская революция 1917 года привела к величайшему росту производительных сил, который имела какая-либо страна в истории. До революции царская Россия была крайне отсталой страной с полуфеодальной экономикой и с преимущественно неграмотным населением. При общей численности населения в 150 миллионов человек, всего около четырех миллионов приходилось на промышленных рабочих. Россия тогда была более отсталой страной, чем Пакистан в настоящее время.

В условиях чудовищной экономической, социальной и культурной отсталости режим рабочей демократии, установленный Лениным и Троцким, начал выполнять титаническую задачу по выводу России из отсталости на основе национализированной плановой экономики. Результаты не имели прецедента в экономической истории. В течение двух десятилетий в России была создана мощная индустриальная основа, развита промышленность, наука и техника, ликвидирована неграмотность. Были достигнуты значительные успехи в области здравоохранения, культуры и образования. Происходило это в период Великой депрессии, когда Западный мир находился в тисках массовой безработицы и экономического краха.

Жизнеспособность новой системы производства была подвергнута серьезному испытанию в 1941-45 годах, когда нацистская Германия напала на Советский Союз, имея в своем распоряжении все объединенные ресурсы Европы. Несмотря на гибель 27 миллионов человек, СССР удалось победить Гитлера и, осуществив после 1945 года реконструкцию разрушенной экономики в удивительно короткий срок, превратиться во вторую державу в мире.

Такие удивительные успехи должны заставить нас задуматься. Можно сочувствовать идеалам большевистской революции или выступать против них, но такая замечательная трансформация за столь короткий промежуток времени требует повсеместного внимания думающих людей.

За 50 лет СССР увеличил свой ВВП в девять раз. Несмотря на ужасные разрушения Второй мировой войны, ВВП вырос в пять раз в период с 1945 по 1979 год. В 1950 году ВВП СССР составлял всего 33% от ВВП США. К 1979 году он составлял уже 58%. К концу 1970-х годов Советский Союз стал мощной промышленной державой, которая в абсолютном выражении уже обогнала остальной мир по целому ряду ключевых секторов. СССР был вторым по величине промышленным производителем в мире после США и крупнейшим в мире производителем нефти, стали, цемента, тракторов и многих станков.

Не в полной мере достижения можно выразить в одних этих цифрах. Все это было достигнуто в сущности в отсутствие инфляции и безработицы. Безработица, подобная той, что была на Западе была неизвестна в Советском Союзе. В действительности отсутствие работы относилось к разряду юридических правонарушений (по иронии судьбы этот закон до сих пор фигурирует в своде законов, хотя и ничего не значит). Можно вспомнить примеры случаев, связанных с некомпетентностью или лицами, вступившими в конфликт с властями и лишившимися своей работы, но такие явления не проистекали из характера национализированной плановой экономики и их существование не имело обязательной основы. Эти случаи не имели ничего общего ни с циклической безработицей капитализма, ни с органическим кризисом, который в настоящий период поразил весь западный мир и обрек 35 миллионов человек в странах ОЭСР на вынужденную незанятость.

Более того, в течение большей части послевоенного периода инфляция была незначительной или отсутствовала вовсе. Бюрократия понимала правдивость предупреждения Троцкого, что «инфляция — это сифилис плановой экономики». После Второй мировой войны она заботились, по большей части, о том, чтобы держать инфляцию под контролем. В особенности это верно по отношению к ценам на основные предметы потребления. Перед Перестройкой последний раз цены на мясо и молочные продукты повышались в 1962 году. Цены на хлеб, сахар и большинство продуктов питания повышались в последний раз в 1955 году. Плата за жилье была чрезвычайно мала, особенно по сравнению с Западом, где большинство рабочих было вынуждено тратить треть или более половины своей заработной платы на такие расходы. Только в последний период, с хаосом Перестройки, это начало рушиться. С поворотом к рыночной экономике безработица и инфляция взлетели до невиданного уровня.

СССР имел сбалансированный бюджет и даже небольшой ежегодный профицит. Интересно отметить, что ни одному западному правительству не удалось достичь этого результата (как показывают условия Маастрихтского договора), так же как им не удалось добиться полной занятости и нулевой инфляции, что было характерно для Советском Союза. Западные критики СССР молчали об этом, потому что эти факты демонстрировали возможности переходной к социализму экономики, не говоря уже о самом социализме.

Из отсталой, полуфеодальной и по большей части неграмотной страны в 1917 году СССР превратился в страну с современной, развитой экономикой с четвертью мировых ученых; с системой здравоохранения и образования, равной или превосходящей все, что было на Западе; способную запустить первый космический спутник и отправить первого человека в космос. В 1980-х годах в СССР было больше ученых, чем в США, Японии, Великобритании и Германии вместе взятых. Только недавно Запад был вынужден с неохотой признать, что советская космическая программа намного опережала американскую. Тот факт, что Западу все еще приходится использовать российские ракеты для запуска в космос является достаточным доказательством этого.

Женщина и Октябрьская революция

Великий французский утопический социалист Фурье рассматривал положение женщины как наиболее яркий показатель прогрессивности того или иного общественного режима. Попытка внедрить капитализм в России обернулась самыми пагубными последствиями в этой области. Все женские завоевания Русской революции, начало которым было положено бастующими работницами-текстильщицами в Международный женский день, систематически ликвидируются. Реакционное лицо капитализма наглядно продемонстрировало себя в вопросе положения российских женщин.

Большевистская революция заложила основу социальной эмансипации женщин, и несмотря на то, что сталинистская политическая контрреволюция принесла с собой частичное отступление в этой области, нельзя отрицать, что женщины в Советском Союзе продвинулись далеко вперед в борьбе за равенство. «Октябрьская революция честно выполнила обязательства по отношению к женщине», писал Троцкий. «Молодая власть не только дала ей все политические и юридические права, наравне с мужчиной, но, что еще важнее, сделала все, что могла, и во всяком случае — неизмеримо больше, чем какая-либо другая власть, чтоб действительно открыть ей доступ ко всем видам хозяйственной и культурной работы».

Октябрьская революция стала ключевой точкой в борьбе за женскую эмансипацию. Прежде, при царизме, к женщине относились лишь как к приложению к домашнему хозяйству. Законы царизма открыто позволяли мужчине применять насилие против собственной жены. В некоторых сельских районах женщин заставляли носить платки и не допускали к обучению чтению и письму. В период с 1917 по 1927 гг. была издана целая серия законов, дававших женщинам равные с мужчинами права. Программа Коммунистической партии 1919 г. содержала в себе следующие смелые слова:

Не ограничиваясь формальным равноправием женщин, партия стремится освободить их от материальных тягот устарелого домашнего хозяйства путем замены его домами-коммунами, общественными столовыми, центральными прачечными, яслями и т.п.

Женщины более не были вынуждены жить со своими мужьями или везде сопровождать их, если смена работы подразумевала и смену места жительства. У них появились равные права быть главой хозяйства и получать равную оплату. Уделялось внимание материнской роли женщины, были введены особые законы, запрещавшие долгие часы работы и работу в ночное время суток, вводящие оплачиваемый отпуск по рождению ребенка, семейные пособия и ясли. Аборты были легализованы в 1920 г., упрощен развод и введена гражданская процедура регистрации браков. Понятие внебрачных детей также упразднялось. Говоря словами Ленина: «Мы не оставили в подлинном смысле слова камня на камне из тех подлых законов о неравноправии женщины…».

Были реализованы материальные улучшения в целях содействия полнейшему вовлечению женщин во все сферы социальной, экономической и политической жизни — бесплатное школьное питание, молоко для детей, специальные пособия на еду и одежду для нуждающихся детей, женские консультации, родильные дома, ясли и другие учреждения. Верно, что восхождение сталинизма сопровождалось серией контрреформ в социальной сфере, которые существенным образом повлияли на положение женщины. Но со смертью Сталина послевоенный экономический рост позволил добиться общего устойчивого улучшения: выхода на пенсию в 55 лет, отсутствие дискриминации в оплате и условиях трудоустройства, право беременной женщины на переход к более легкой работе с полностью оплачиваемым отпуском по материнству (56 дней до рождения и 56 дней после). Новое законодательство в 1970 г. запрещало ночные смены и подземную работу для женщин. Число женщин с высшим образованием в процентном исчислении выросло с 28% в 1927 г. до 43% в 1960 г. и 49% в 1970 г. Единственными другими странами в мире на тот момент, где процент женщин достигал показателя в 40% от общего числа имеющих высшее образование были Финляндия, Франция и США.

Были улучшения и в сфере дошкольного ухода за детьми: в 1960 г. существовало 500 тыс. таких учреждений, но к 1971 г. их число возросло до более чем 5 миллионов. Грандиозные успехи плановой экономики, приведшие к закономерным улучшениям и в области здравоохранения, нашли свое отражение в увеличении продолжительности жизни женщин с 30 до 74 лет и уменьшению младенческой смертности на 90%. К 1975 году число женщин, занятых в сфере образования поднялось до 73% от общего числа. В 1959 г. треть женщин занимали рабочие места, где рабочая сила была на 70% женской по составу, но к 1970 г. эта цифра достигла 55%. К этому моменту женщины составляли 98% младшего медицинского персонала, 75% учителей, 95% библиотечных работников и 75% докторов. В 1950 г. среди женщин было 600 докторов наук, а в 1984 г. это число составляло уже 5600 человек.

Реставрация капитализма привела к стремительной потере достижений прошлого, толкая женщин назад в приниженное рабское положение во имя лицемерных «семейных ценностей». Крупнейшая ноша текущего кризиса ложится на плечи женщин.

Почему распался Советский Союз?

И все же, несмотря на все эти масштабные успехи, СССР прекратил свое существование. Закономерный вопрос — почему так произошло? Объяснения капиталистических «экспертов» настолько предсказуемы, насколько и пусты. Социализм (или коммунизм) провалился. Занавес. Но комментарии лидеров лейбористов, как слева, так и справа, не многим лучше. Правые реформисты, как и всегда, лишь подхватывают взгляды правящего класса. Со стороны левых реформистов мы слышим неловкое молчание. Лидеры компартий Запада, что вчера некритично поддерживали все преступления сталинизма, пытаются сейчас дистанцироваться от дискредитированного режима, но так же не знают ответов на вопросы рабочих и молодежи, которые требуют серьезного объяснения.

Достижения советской промышленности, науки и техники уже были объяснены, но есть и другая сторона вопроса. На смену демократическому рабочему государству, установленному Лениным и Троцким, пришло чудовищное бюрократическое государство Сталина. Это было ужасным регрессом, знаменующим собой ликвидацию политической власти рабочего класса, но не социально-экономических завоеваний Октября. Новые отношения собственности, имевшие свое наиболее яркое выражение в национализированной плановой экономике, продолжали существовать.

В 1920-ых гг. Троцкий написал небольшую книгу «К капитализму или к социализму?». Этот вопрос всегда имел решающее значение для СССР. Официальная пропаганда уверяла, что Советский Союз неуклонно движется к завоеванию социализма. В 1960 г. Хрущев хвастаясь якобы уже достигнутым в стране социализмом, говорил о том, что в СССР будет построено коммунистическое общество уже в 1980 г. Правда, однако, заключалась в том, что Советский Союз двигался в противоположном направлении.

Движение к социализму подразумевает постепенное сокращение неравенства. Но в Советском Союзе неравенство постоянно увеличивалось. Увеличивалась пропасть между массами и миллионами привилегированных чиновников, их женами и детьми с их шикарной одеждой, большими машинами, комфортабельными квартирами и дачами. Противоречие было еще более вопиющим, так как контрастировало с официальной пропагандой, говорившей о социализме и коммунизме.

С точки зрения масс, экономический успех нельзя свести к количеству производимых стали, цемента или электроэнергии. Уровень жизни зависит прежде всего от производства товаров хорошего качества, недорогих и доступных: одежды, обуви, еды, стиральных машин, телевизоров и тому подобного. Но в этих областях СССР сильно отставал от Запада. Это было бы не так серьезно, если бы не сложилась такая ситуация, что некоторые люди обладали доступом к этим вещам, тогда как у большинства его не было.

Причиной, по которой сталинизм смог просуществовать так долго, несмотря на все порождаемые им вопиющие противоречия, был именно тот факт, что на протяжении десятилетий национализированная плановая экономика делала выдающиеся шаги вперед. Но удушающее правление бюрократии приводило к коррупции, неумелому управлению, некомпетентности и разбазариванию ресурсов в колоссальных масштабах. Все это подорвало завоевания плановой экономики. По мере того, как СССР развивался до более высокого уровня, отрицательное воздействие бюрократии имело все более разрушительные последствия.

Бюрократия всегда действовала как тормоз развития производительных сил. Но в то время как задача создания тяжелой промышленности была относительно простой, современная высокосложная экономика с ее комплексными отношениями между тяжелой и легкой промышленностью, наукой и техникой не может управляться бюрократическими указами без того, чтобы не вызывать там самые серьезные сбои. Расходы на поддержание высокого уровня военных расходов и затраты на удержание контроля над Восточной Европой еще больше напрягли советскую экономику.

Имея в своем распоряжении колоссальные ресурсы, мощную производственную базу и армию высококлассных техников и ученых, бюрократия не смогла достичь тех же результатов, что и на Западе. В жизненно важной области продуктивности и уровня жизни Советский Союз отставал. Основной причиной было колоссальное бремя, наложенное на советскую экономику бюрократией — миллионы жадных и коррумпированных чиновников, управлявших Советским Союзом без какого-либо контроля со стороны рабочего класса.

В результате Советский Союз отставал от Запада. Пока производительные силы в СССР продолжали развиваться, прокапиталистическая тенденция была незначительной. Но тупик сталинизма полностью изменил ситуацию. К середине 1960-х годов система бюрократического контроля над плановой экономики достигла своих пределов. Нагляднее это выразилось в резком падении темпов роста в СССР, которые непрерывно снижались в течение 1970-х годов, приблизившись к нулю при Брежневе. Как только Советский Союз не смог показывать лучшие результаты, чем капитализм, его судьба была решена.

Именно тогда Тед пришел к выводу, что падение сталинизма неизбежно — блестящий прогноз, который он сделал еще в 1972 году. С марксистской точки зрения такая перспектива была полностью обусловлена. Марксизм объясняет, что в конечном итоге жизнеспособность той или иной социально-экономической системы зависит от ее способности развивать производительные силы. Эта книга подробно объясняет весь этот процесс и показывает как в период после 1965 года темпы роста советской экономики начали замедляться. В период с 1965 по 1970 год темпы роста составляли 5,4%. В течение следующего семилетнего периода, между 1971 и 1978 годами, средние темпы роста составляли всего 3,7%.

Сравните это со средним показателем в 3,5% для стран ОЭСР с развитой капиталистической экономикой. Другими словами, темпы роста Советского Союза уже не превышали таковых при капитализме — катастрофическое положение дел. В результате доля СССР в общемировом производстве фактически несколько снизилась: с 12,5% в 1960 году до 12,3% в 1979 году. За тот же период Япония увеличила свою долю с 4,7% до 9,2%. Все разговоры Хрущева о том, чтобы догнать перегнать Америку, растворились в воздухе. Темпы роста в Советском Союзе продолжали падать до тех пор, пока в конце брежневского периода не уменьшились до нуля («период застоя», как его окрестил Горбачев).

Как только эта ступень была достигнута, бюрократия перестала играть даже ту относительно прогрессивную роль, которую она играла в прошлом. Такова причина, почему советский режим вступил в кризис. Тед Грант был единственным марксистом, который сделал из этого необходимый вывод. Он объяснял, что как только Советский Союз перестал добиваться лучших результатов по сравнению с капитализмом, режим стал обречен. Напротив, любая другая тенденция, от буржуазной до сталинистской, воспринимала как должное, что якобы монолитные режимы в России, Китае и Восточной Европе будут существовать почти бесконечно.

Политическая контрреволюция, осуществленная сталинской бюрократией в России, полностью ликвидировала режим рабочей и советской демократии, не разрушив, однако, новые отношения собственности, установленные Октябрьской революцией. Правящая бюрократия опиралась на национализированную плановую экономику и играла относительно прогрессивную роль в развитии производительных сил. Однако делалось это ей втридорога в сравнении с капитализмом и сочеталось с огромными растратами, коррупцией и неумелым руководством, на которое Троцкий указывал еще до войны, когда ежегодный рост экономики составлял 20%.

Но, несмотря на свои успехи, сталинизм не решал проблемы общества. На самом деле, он представлял собой чудовищную историческую аномалию, результат своеобразного исторического стечения обстоятельств. Советский Союз при Сталине основывался на фундаментальном противоречии. Национализированная плановая экономика находилась в противоречии с бюрократическим государством. Даже в период первых пятилеток бюрократический режим нес ответственность за колоссальные потери. Это противоречие не исчезло с развитием экономики, а, напротив, становилось все более невыносимым, пока в конечном итоге система не сломалась полностью.

Теперь это все общеизвестно. Но быть мудрым задним числом довольно легко. Не так легко сделать верное предсказание исторических событий, но именно это случилось с замечательными работами Теда Гранта о России, в которых был точно составлен график упадка сталинизма и предсказан его итог. В них одних мы находим всесторонний анализ причин кризиса бюрократического режима, который даже сегодня остается тайной за семью печатями для всех других комментаторов событий в бывшем СССР.

Анализ Троцкого

Отправной точкой настоящей работы является блестящий анализ, проделанный Львом Троцким в его шедевре «Преданная революция», написанном в 1936 году, который даже сегодня сохраняет всю свою первоначальную жизненность и актуальность. Никто из тех, кто хочет основательно разобраться, что произошло в России, не может проигнорировать эту великую марксистскую работу. Однако по понятным причинам Троцкий не дал окончательного анализа классовой природы советского государства, но оставил открытым вопрос о том, в каком направлении оно, в конце концов, двинется.

Этот великий русский марксист понимал, что судьба Советского Союза будет определяться борьбой живых сил, которая, в свою очередь, неразрывно связана с событиями в мировом масштабе — такие события нельзя точно предсказать заранее. Фактически, своеобразный способ развязывания Второй мировой войны оказал решающее влияние на судьбу Советского Союза, чего никто не ожидал. Троцкий писал:

В каком направлении развернется в течение ближайших трех-пяти-десяти лет динамика экономических противоречий и социальных антагонизмов советского общества, на этот вопрос окончательного и бесповоротного ответа еще нет. Исход зависит от борьбы живых социальных сил, притом не в национальном только, но и в интернациональном масштабе. На каждом новом этапе необходим, поэтому, конкретный анализ реальных отношений и тенденций, в их связи и постоянном взаимодействии. (Л.Троцкий, Преданная революция)

Относительно будущего советского государства Троцкий осторожно ставил знак вопроса. Его прогноз о том, что сталинская бюрократия для сохранения своих привилегий «должна будет неминуемо искать для себя опоры в [капиталистических] имущественных отношениях», оказался абсолютно верным. Отвратительные сцены — давние руководители и чиновники Коммунистической партии рвали свои партийные билеты и открыто превращались в «предпринимателей», с той же легкостью, что и человек, переходящий из одного купе поезда в другой — показывают, как далеко сталинистский режим стоял от подлинного социализма.

Троцкий не ожидал, что сталинистский режим просуществует так долго. Правда, в своей последней работе, биографии Сталина, он действительно предположил, что режим может существовать десятилетиями в его нынешнем виде, но книга эта не была завершена из-за его убийства, и он не смог развить далее эту идею. Советский Союз вышел из Второй мировой войны, невероятно усилившись. Сталинистский режим, которого Троцкий считал временным историческим отклонением, просуществовал еще десятилетия. Это оказало значительное влияние, особенно на сознание масс и саму бюрократию.

Троцкий надеялся, что сталинский режим будет свергнут политической революцией рабочего класса. В случае же ее отсутствия, им рассматривалась вероятность того, что на определенном этапе процесс бюрократической контрреволюции приведет к свержению отношений собственности, установленных Октябрьской революцией:

Контрреволюция начинается там, где пленка прогрессивных общественных завоеваний начинает отматываться назад. Кажется, нет предела этому процессу. И все же, доля завоеваний революции всегда сохраняется. Следовательно, несмотря на чудовищные бюрократические искажения, классовая основа СССР остается пролетарской. Необходимо держать в уме, что возвратные процессы не завершены и будущее Европы и мира в течение ближайших десятилетий остается нерешенным. Русский термидор открыл бы, несомненно, эру буржуазного господства, если бы это господство не оказалось пережившим себя во всем мире. Во всяком случае, борьба против равенства, установление глубочайших социальных различий, чрезвычайно обесценивает сознание масс, национализацию средств производства и земли, основные социалистические завоевания революции. Несмотря на обесценивание этих достижений, все же не решается прибегнуть к реставрации частной собственности на средства производства.

Перспективы реставрации капитализма в России и ее последствия с замечательной прозорливостью были объяснены Троцким в 1936 г.:

Крушение советского режима неминуемо привело бы к крушению планового хозяйства и, тем самым, к упразднению государственной собственности. Принудительная связь между трестами и заводами внутри трестов распалась бы. Наиболее преуспевающие предприятия поспешили бы выйти на самостоятельную дорогу. Они могли бы превратиться к акционерные компании или найти другую переходную форму собственности, напр. с участием рабочих в прибылях. Одновременно и еще легче распались бы колхозы. Падение нынешней бюрократической диктатуры, без замены ее новой социалистической властью, означало бы, таким образом, возврат к капиталистическим отношениям, при катастрофическом упадке хозяйства и культуры. (Л.Троцкий, Преданная революция)

Поражает то, каким блестящим образом Троцкий предвосхитил основные черты произошедшего в России. В отличие от ясности и четкости подхода Троцкого, мы видим теоретическое и практическое банкротство теории «государственного капитализма», которая в разных формах на протяжении десятилетий занимала умы различных ультралевых сект. После Второй мировой войны Тед Грант разработал и расширил анализ пролетарского бонапартизма Троцкого, в особенности в «Марксистской теории государства», где идея государственного капитализма в России была исчерпывающе опровергнута.

Согласно этой «теории», режим в СССР был капиталистическим в течение очень долгого времени. Выходило, что рабочим не нужно было волноваться о защите старых форм государственной собственности («государственного капитализма») от зарождающейся буржуазии, поскольку между ними не было никакой разницы. Эта аргументация, которая полностью разоружила рабочий класс перед лицом капиталистической контрреволюции, является ярким примером того, как ложная теория неизбежно ведет к катастрофе на практике.

Кризис сталинизма не имел ничего общего с кризисом капитализма (или «государственного капитализма»). Последний является порождением частной собственности и анархии рынка. Но в случае СССР не могло быть и речи о кризисе перепроизводства, из-за того, что тот опирался на национализированную плановую экономику, хотя и страдал от всех зол бюрократии, коррупции и бесхозяйственности.

К этому следует добавить ограниченный характер национального государства, изжившего свою полезность и ставшего гигантскими оковами для производительных сил. Это объясняет, почему всякая страна, даже самая крупная сверхдержава, вынуждена участвовать на мировом рынке. Это было предсказано еще Марксом. По этой же причине идея социализма в одной стране является реакционной утопией.

Карикатура на социализм

В России и Восточной Европе потерпел поражение не коммунизм или социализм, в тех значениях, которые придавал им Маркс или Ленин, а бюрократическая и тоталитарная карикатура на них. Ленин объяснял, что движение к социализму требует демократического контроля над промышленностью, обществом и государством со стороны пролетариата. Подлинный социализм несовместим с правлением привилегированной бюрократической элиты, которое неизбежно будет сопровождаться колоссальной коррупцией, кумовством, растратами, бесхозяйственностью и хаосом.

Национализированные плановые экономики в СССР и Восточной Европе достигли потрясающих результатов в области промышленности, науки, здравоохранения и образования. Но, как и предсказывал Троцкий еще в 1936 году, бюрократический режим в конечном счете подорвал национализированную плановую экономику, подготовил почву для ее краха и возвращения капитализма.

Каков итоговый баланс Октябрьской революции и последовавшего за ней великого эксперимента плановой экономики? Какие последствия они имеют для будущего человечества? И какие выводы из этого следует сделать? Самый первый взгляд дает очевидные выводы. Независимо от того, выступаете ли вы за или против Октябрьской революции, не может быть никаких сомнений в том, что это событие изменило ход мировой истории беспрецедентным образом. Весь двадцатый век находился во власти его влияния. Этот факт признают даже самые консервативные комментаторы и те, кто враждебен Октябрьской революции.

Излишне говорить, что автор этих строк является твердым защитником Октябрьской революции. Я считаю это величайшим событием в истории человечества. Почему я так считаю? Потому что тогда впервые в истории (если исключить то славное, но кратковременное событие, которым была Парижская Коммуна) миллионы простых мужчин и женщин свергли своих эксплуататоров, взяли судьбу в свои руки и, по крайней мере, начали задачу преобразования общества.

То, что эта задача при особых условиях пошла путям развития, непредвиденным лидерами революции, не лишает ценности идеи Октябрьской революции и не умаляет значение колоссальных завоеваний, достигнутых СССР в последующие 70 лет.

Враги социализма с пренебрежением ответят, что эксперимент закончился неудачей. Мы ответим словами великого философа Спинозы, что наша задача не плакать, не смеяться, а понимать. Но во всех трудах буржуазных врагов социализма тщетно искать серьезные объяснения тому, что произошло в Советском Союзе. Их так называемый анализ лишен какой-либо научной основы, потому что они мотивированы слепой ненавистью, отражающей определенные классовые интересы.

Не выродившаяся русская буржуазия, а национализированная плановая экономика ввела Россию в современную эпоху, построив заводы, дороги и школы, дав образование мужчинам и женщинам, взрастив блестящих ученых, создав армию, победившую Гитлера, и отправив первого человека в космос.

Несмотря на преступления бюрократии, Советский Союз за короткий срок превратился из отсталой, полуфеодальной экономики в развитую, современную индустриальную нацию. В итоге, однако, бюрократия не удовлетворилась колоссальным богатством и привилегиями, которые она получила, грабя советское государство. Как и предсказывал Троцкий, она перешла в лагерь реставраторов капитализма, превратившись из паразитической касты в правящий класс.

Переход к капитализму стал большим регрессом для народа России и бывших республик СССР. Общество было отброшено назад и ему пришлось познать все блага капиталистической цивилизации: религию, проституцию, наркотики и т.п. За вся своего существования режим Путина преуспел в укреплении своего положения. Но впечатление силы, которое он производит, иллюзорно. Русский капитализм, как избушка из русской сказки, стоит на курьих ножках.

Ахиллесова пята российского капитализма в том, что теперь он крепко связан с судьбой мирового капитализма. Он подвержен всем штормам и волнениям системы, находящейся в предсмертном кризисе. Это окажет глубокое влияние и на Россию, как в экономическом, так и в политическом плане. Рано или поздно российские рабочие оправятся от последствий поражений прошлого и приступят к действиям. Когда это начнется, они быстро откроют для себя вновь традиции Октябрьской революции и идеи подлинного большевизма. Таков единственный путь вперед для рабочих России и всего мира.

Лондон 7 января 2017 г.