Конституционный переворот в Тунисе: никакого доверия ни одной фракции буржуазии

Десятилетие спустя после того, как революция 2010-11 годов свергла ненавистного диктатора Бен Али, по Тунису прокатилась волна антиправительственных протестов. Правительство было смещено в результате дворцового переворота, но ни одной буржуазной фракции верить нельзя — массы могут рассчитывать только на свои собственные силы. Для реального завоевания завтрашнего дня необходим новый революционный подъем среди рабочих и молодежи.


После нескольких дней массовых протестов против правительства в Тунисе [городе] 25 июля в ситуацию вмешался президент страны Кайс Саид. Он сместил правительство и приостановил работу парламента, прибегнув к чрезвычайным полномочиям.

Выведя армию на улицы, Саид подкрепил этим запрет публичных собраний и поддержание комендантский час.

В телеобращении к нации Саид объявил в прямом эфире, что забирает у правительства исполнительную власть  и подчиняет себе работу государственной прокуратуры.

Кроме того, Саид предупредил, что «те, кто оскорбляет главу государства, понесут полную ответственность перед судом» — таково было его предостережение политическим оппонентам и всем тем, кто осмеливается ставить под сомнение легитимность его захвата власти.

Чтобы еще больше отбить желание сопротивления, он добавил: «Я предупреждаю каждого, кто думает прибегнуть к оружию… всякому стреляющему, вооруженные силы ответят пулями».

Этот наступивший спустя десятилетие после свержения ненавистного Бен Али политический кризис показывает — капитализм оказался неспособным решить ни одну из проблем, выведших молодежи и рабочих на улицы во время Тунисской революции 2010-2011 годов.

Искра протеста

Непосредственной искрой для этих событий явилось сочетание экономического коллапса (усугубленного воздействием пандемии COVID-19 на страну, зависящую от туризма) и неэффективных действий в отношении пандемии со стороны правительства.

Политическая система была парализована конфликтом между президентом Кайсом Саидом и правительством во главе с премьер-министром Хичем Мечичи и Рачедом Ганнучи. Последние возглавляют самую крупную партию в парламенте: исламистскую «Партию возрождения», почти беспрерывно правящую Тунисом после революции 2011 года.

Помимо политического тупика, Тунис страдает от разрушительного экономического кризиса, усугубленного пандемией COVID-19. До того, как разразилась пандемия, экономика страны уже находилась в руинах. По данным Всемирного банка, среднегодовой экономический рост в период с 2011 по 2019 год составлял ничтожные 1,5 %.

В 2019 году мы писали:

Экономика находится в стагнации. Инфляция составляет 7,5 % — самый высокий показатель за почти 30 лет. Безработица в целом остается на уровне 15 %, хотя в некоторых более бедных регионах она достигает 30 %, а безработица среди молодежи составляет 34 %. Более трети безработных в стране имеют высшее образование, — фактор, сыгравший ключевую роль в революционном восстании 2011 года.

Подобная ситуация явилась результатом глубокого кризиса тунисского капитализма. Несколько буржуазных правительств (как «исламских», так и «светских») проводили политику получения кредитов МВФ, предоставление которых сопровождалось жесткими условиями: сокращение государственных расходов, приватизация государственных компаний, отмена субсидий на базовые товары и массовые сокращения государственных служащих.

Такая политика еще больше усугубила экономический кризис, заставив рабочих и бедняков нести на своих плечах всю его тяжесть, а также усилив господство империализма в стране.

За последние 10 лет имели место неоднократные волны массовых протестов рабочих и молодежи против дюжины сменявших друг друга слабых правительств. Тунисская революция требовала «работы, хлеба и свободы». Свержение Бен Али стало крупной победой, которую массы одержали немалой ценой. Тиран ушел, но капиталистический режим остался нетронутым.

Затем разразилась пандемия, которая подтолкнула экономику к краю пропасти. ВВП Туниса сократился на 8,6 % в прошлом году и еще на 3 %  в первом квартале этого года. Туристическая отрасль, один из основных источников иностранной валюты, значительно просела, как и производство на экспорт.

Уже в январе прошли массовые протесты против безработицы и коррупции, из-за бездарного решения правительством вопроса пандемии, вокруг создания рабочих мест и т. д. Массы требовали «ухода режима», как они это делали в 2010-11 годах.

Затем, в июне, началась принесшая множество погибших третья волна COVID-19. Система здравоохранения, пострадавшая от десятилетий недофинансирования и 10 лет контрреформ и экономии, оказалась перегруженной, люди умирали в коридорах и за пределами больниц из-за нехватки ресурсов (койки интенсивной терапии, аппаратов вентиляции легких, кислорода, СИЗ).

Министр здравоохранения признал, что система здравоохранения «рухнула». Число погибших от COVID-19 (официально более 18000), является одним из самых высоких показателей в мире относительно всего населения.

Столкнувшись с катастрофической ситуацией и чрезвычайно низким уровнем вакцинации, правительство решило открыть центры экстренной вакцинации во время праздника Курбан-байрам. Тысячи людей часами простаивали в очередях под палящим солнцем и при рекордно высоких температурах, лишь для того, чтобы уйти ни с чем из-за отсутствия вакцин. Это стало последней каплей. 25 июля раздались призывы к массовым протестам.

Рабочие и молодежь начинают действовать

Рабочие и молодежь стихийно вышли на улицы по всей стране. В нескольких городах штаб-квартира «Партии возрождения» была сожжена толпой.

Президент Кайс Саид, профессор права и амбициозный деспот, пришел к власти на антикоррупционной платформе. Этот искусный демагог воспользовался ситуацией и прибегнув к чрезвычайным полномочиям приостановил работу парламента и сместил правительство. В капиталистических СМИ много говорится о том, был ли этот шаг конституционным. Это не имеет значения. Важен реальный баланс сил.

Саид явно пользуется поддержкой армии. Танки стояли возле парламента. За  правительством не стояло большой общественной поддержки, и свергнутый премьер-министр не сопротивлялся, заявив, что добровольно уступает власть.

Поначалу протестующие обрадовались, увидев, что правительство, против которого они боролись, было снято. Профсоюзные бюрократы во главе UGTT приветствовали приход Саида к власти. Некоторые из насеритских партий также выразили поддержку. Занимать подобную позицию — дело весьма опасное.

Свергнутое капиталистическое правительство «Партии возрождения» справедливо ненавидели массы, но Саид также является буржуазным политиком, не достойным доверия. Его избрание в 2019 году само по себе означало отказ от «демократического перехода».

Первый раунд тех выборов ознаменовался массовым неучастием в голосовании и поражением всех правящих партий (как «светских», так и «исламистских»). Во второй тур прошли два «аутсайдера»: буржуазный демагог Саид и богатый телемагнат Каруи, который за фасадом своей «независимости» в действительно являлся кандидатом старого режима Бен Али.

Саид, конституционный эксперт, культивировал свой образ «преданного мученикам революции», сочетая «умные» конституционные реформы с реакционной программой по демократическим вопросам (гендерное равенство, декриминализация гомосексуальности и т. д.).

Он олицетворяет в себе стремление части правящего класса навести «порядок и стабильность», положить конец постоянным политическим спорам, фрагментации парламента и управлять страной «сильной рукой»… во имя выгоды капитала.

Пока не совсем ясно, какую роль иностранные игроки сыграли в перевороте Саида, но мы можем с уверенностью сказать, что Турция и Катар, которые поддерживали и финансировали «Партию возрождения», понесли поражение.

Партия рабочих Туниса (Parti des Travailleurs, бывшая PCOT) верно выступила против прихода Саида к власти, выпустив заявление под заголовком: «Исправить путь революции нельзя ни путчами, ни абсолютным правлением отдельной личности».

В заявлении справедливо осуждается свергнутое правительство «Партии возрождения» «за то, что оно способствовало экономическому опустошению, финансовому банкротству, безудержной коррупции, терроризму, политическим убийствам, ввержению страну в зависимость и долги, а также разрушению всех уголков жизни тунисских женщин и мужчин».

Затем там правильно добавляется: «желаемые изменения не могут стать результатом поддержки переворота Кайс Саида или какого-либо союзничества с движением вокруг Партии возрождения».

Однако затем ПРТ призывает массы: «продолжать выражать свою позицию мирным путем и отвергнуть призывы к конфронтации». Далее там призываются «все демократические и прогрессивные силы, партии, организации, ассоциации, отдельные лица поспешить собраться вокруг консультационного механизма с целью выработки единого видения ситуации».

Вместо единства «демократических и прогрессивных» сил «и личностей» коммунистическая организация должна призывать рабочих и молодежь доверять только своим собственным силам и действовать независимо от всех буржуазных фракций, какими бы «демократическими и прогрессивными» они ни хотели бы казаться.

За новое революционное движение!

10 лет назад, когда тунисские рабочие и молодежь свергли ненавистного Бен Али, мы писали:

Если доводить революцию до ее логических выводов, для полного выполнения требований о работе и достойной жизни, то богатейшие представители класса тунисских капиталистов, банки, предприятия и компании, которые поддерживали, финансировали и извлекали выгоду из диктатуры, должны быть экспроприированы. Только так богатство страны, созданное трудящимися, может быть поставлено под контроль самого трудящегося народа, чтобы удовлетворить нужды населения. Их надежды и чаяния можно воплотить через социальную, а также политическую революцию — социалистическую революцию». (Tunisia: reject the farce of national unity — continue the revolution until victory, 18 января 2011 г.)

В этом и заключается трагедия Тунисской революции. Диктатор был свергнут, но капиталистический режим под империалистическим господством, который он представлял, остался нетронутым. В результате положение масс принципиально не изменилось.

Тунис представляли как образец «демократического перехода», завершившегося Учредительным собранием и новой конституцией. По словам буржуазных комментаторов, эта страна стала «редким примером успеха», поскольку она была единственной страной, которая не дошла до гражданской войны и не вернулась к диктатуре после окончания Арабской весны.

Но молодежь остается без работы и вынуждена вставать на опасный путь миграции в поисках лучшего будущего. Но при капитализме для трудящиеся масс нет ни будущего, ни человеческого достоинства. Именно эти условия привели к революционному восстанию 2010-11 годов. Теперь же ситуация ухудшилась из-за воздействия пандемии COVID-19 и преступного подхода правительства к вакцинации.

Нужна новая революция, которая разрушит все здание капиталистического режима и твердо поставит рабочих во главе. В Тунисе произошла своя Февральская революция. Но стране по-прежнему нужна своя Октябрьская революция, а для этого необходимо построить партию большевиков.

Тунисские рабочие и молодежь не должны доверять буржуазным политикам. «Исправление хода революции» требует нового революционного восстания, которое поставит рабочий класс у власти и начнет социалистическое преобразование общества: экспроприацию капиталистов и транснациональных корпораций, проведение суда над остатками старого режима, отказ от долгов, и использование ресурсов страны на благо большинства при демократическом плане производства.

Такая революция могла бы сильно привлечь массы во всем Магрибе, которые спустя 10 лет после Арабской весны все еще жаждут работы, хлеба и справедливости.

Самая неотложная задача для передовых слоев тунисских рабочих и революционной молодежи, которые на протяжении более десяти лет проявляли необычайный энтузиазм, героизм и стойкость, — это строительство марксистской тенденции, вооруженной ясной революционной социалистической программой, которая может привести наш класс к победе.

Jorge Martin, Andreas Nørgård

Источник