КПРФ: истоки кризиса и перспективы

Предисловие

Итак, ситуация и перспективы о которых мы говорили уже более полугода подошли к моменту своей реализации: на 7 июня назначен пленум Мосгоркома КПРФ, основным вопросом которого станет исключение из партии одного из наиболее заметных представителей партии в Москве, за которой стоит заметное число членов партии и ее сторонников стремящихся защищать основы коммунизма вопреки зюгановской клике – Елены Шуваловой. Исключение готовилось и теперь проводится вопреки всем нормам партийного устава, под надуманными предлогами и на фоне еще более резкого поворота руководства вправо (см. недавнее заявление Зюганова о «русском стержне» и решение ЦК по плебисциту). Проводится без всякой оглядки на позиции первичек и региональных организаций. Проводится в Москве исполнителями, готовым противоречить собственным заявлениям, сделанным не более нескольких месяцев назад. Буржуазная власть приводит страну в состояние все более тотальной диктатуры; в то же время холуи, правые соглашатели и буржуазные инфильтранты в руководстве Компартии пытаются добить в ней последние остатки коммунизма.

Для всех членов КПРФ и Комсомола наступает явный момент для того чтобы всерьез задуматься о ситуации в партии. На протяжении долгого времени руководство группы Зюганова воспринималось как «меньшее зло». Но теперь, на фоне глобального кризиса и разнузданного наступления правых, логика «меньшего зла» более непозволительна для сознательных коммунистов. Мы обращаемся с призывом ко всем членам Компартии и Комсомола: либо уйдет зюгановщиа, либо Компартия будет уничтожена ею. Выбор стоит за вами, товарищи. В связи с этим, мы так же приводим для всеобщего ознакомления текст нашей брошюры анализирующей сложившееся положение, написанной в конце декабря минувшего года.

КПРФ: истоки кризиса и перспективы

(Статья опубликована в отдельной брошюре в январе 2020 г.)

Попытка депутата фракции КПРФ в Мосгордуме Шуваловой провести 29 ноября с либеральным политиком Навальным круглый стол по проблеме борьбы с выводом бизнесменами капталов в офшоры вызвала цепочку событий, значение и последствия которых для партии и политики в Москве трудно переоценить. Более того, данная скандальная ситуация еще не получила своего полного завершения и есть основания полагать, что для МГО КПРФ в целом и для отдельных членов партии и Комсомола разворачивающиеся события дадут основание для серьезных размышлений о политических ориентирах партии, ее внутреннем порядке и, наконец, о ее будущем в динамично меняющихся общественно-экономических условиях.

Для нас, наследников оппозиции большевиков-ленинцев, очевидно, что происходящее – не просто случайный казус или «мелкий эпизод», но часть более широкой картины исторических и политических проблем Компартии на современном этапе. Сильно ошибутся товарищи полагающие что проблемы КПРФ, ее неудачи и внутренние конфликты для нас – повод для злорадства. Многие из нас сами были членами КПРФ и были выдавлены из партии вопреки нормам демцентрализма именно потому, что мы стремились сделать партию сильнее и призывали ее к возвращению на большевистский путь. Мы не отделяем себя от рабочего и коммунистического движения, а значит переживаем проблемы и провалы партии как свои, пусть даже партийная аристократия пытается представить принципиально иным образом, как бы в «кривом зеркале» искажая наши взгляды и идеи. «Не плакать, не смеяться, не ненавидеть, но понимать» — вот наш принцип. Но следует говорить прямо: методы партийного строительства и политический курс руководства последних 30 лет могли вести партию лишь к все большему упадку и разложению.

В этом смысле мы никак не можем обойти вниманием ситуацию вокруг депутата Шуваловой, поведение московского Горкома и, в более широком смысле, проблем КПРФ вообще. На протяжении последних десятилетий шла борьба за «ум и сердце» партии. В этой борьбе левые, подлинные коммунисты-ленинцы, имели на своей стороне силу идей, активизма, реальной борьбы за интересы трудящихся и молодежи, стремление на деле противостоять силам неолиберальной контр-революции. На стороне правых были поддержка буржуазной юстиции, полиция, черные мифы о «неотроцкистах», исторические искажения, подлог, государственное финансирование и т.д. К сожалению, на фоне тяжелых поражений советского и российского рабочего класса, общей обстановки реакции и политической апатии «аргументы» и «методы» правых агентов чуждого классового влияния оказывались сильнее стремлений и действий подлинных коммунистов. Однако так не может продолжаться вечно. Что имеет начало – имеет и свой конец.

Мы призываем всех членов партии и Комсомола рассматривать данный матерал не как некий «вызов» своей лояльности рабочему делу (эту лояльность мы с вами, товарищи, всецело разделяем) или «попытку навредить», но как приглашение к серьезному диалогу между нами – коммунистами, марксистами, большевиками. Диалогу и товарищеской дискуссии об идеях, методах, прошлом и будущем нашего движения, судьей которым не могут быть полицейские дубинки, буржуазные суды или мнение господствующего класса, но только история и воля трудящихся и молодежи в России и мире.

Восстанавливая ход событий

Невозможно даже начать разговор о перспективах и значении событий происходящих в МГО КПРФ для партии в целом не очертив общую хронологию упомянутого выше. Рассмотрим наиболее общую картину произошедшего.

В ходе сентябрьских выборов в Мосгордуму кандидаты от КПРФ получают беспрецедентный за многие годы уровень поддержки трудящихся москвичей. Практически весь Восток столицы голосует за коммунистических кандидатов. В 31 округе (Юг и Юго-Запад) наши активисты непосредственно участвовали в кампании принесшей феноменальный успех кандидату от партии (45% против 16% на прошлых выборах). Вопреки ожиданиям высшего руководства партии, КПРФ приобретает наиболее влиятельную группу оппозиционных власти депутатов в московском парламенте, в то время как номенклатурные кандидаты проваливаются в своих округах. Среди наиболее популярных депутатов – Елена Шувалова, чьи взгляды мы во многом не разделяем, но готовы защищать ее как одну из тех, для кого коммунизм – не пустое слово.

В ноябре уже депутат Шувалова планирует проведение в здании МГД круглого стола с Алексеем Навальным. Смысл и тематика мероприятия были по сути подводкой для того, что можно было бы охарактеризовать как современную вариацию политики «народного фронта» — союза коммунистов с мелкобуржуазными радикалами и либеральными политиками для противостояния в легальном поле и на выборах общему противнику в лице действующей власти и ее аппарата. Хотя мы категорически не согласны с такой тактикой, но казалось бы она должна быть вполне логичной в контексте имеющегося идейного наследия партии и тех задач, что КПРФ ставит перед собой на протяжении последних десятилетий (в первую очередь – успех на выборах). Более того, сам лидер КПРФ Геннадий Зюганов, в манере категорической уступки мелкобуржуазным настроениям, говорил в эфире телеканала ОТР: «Мы [КПРФ] сумеем провести нормальную приватизацию». Казалось бы, в этом смысле попытка Шуваловой вовлечь в диалог антипутинских либералов должна выглядеть вполне логично в рамках риторики партийного руководства за прошедшие годы. Но это только на поверхностный взгляд.

Буквально в ночь перед проведением мероприятия от Зубрилина (руководителя фракции КПРФ в МГД) поступает отрицательный отзыв на давно поданную и, по словам Шуваловой, согласованную ранее фракцией заявку, что фактически означало запрет на проведение казалось бы ранее согласованного фракцией мероприятия. Существует мнение, что команду на запрет мероприятия Зубрилин получил по телефону лично от Зюганова, а последний — от Администрации президента. Мы не можем никак доказать этого прямо, хотя бы в силу того, что в момент когда все происходило, участники событий систематически избегали проливать свет на мотивы столь резких действий со своей стороны и не давали корреспондентам редакции «Рабочего авангарда» прямой ответ на вопрос о роли АП в происходящем.

С публичным скандалом Шуваловой удалось провести мероприятие в стенах МГД, хотя и в форме «диалога в коридоре». В дополнение к этому, 11 декабря Шувалова справедливо обратила внимание публики на абсурдный факт, что за «собянинский бюджет» Москвы был отдан голос депутата КПРФ Губенко (зампредседателя МГД), который даже физически не присутствовал на заседании. Далее последовала реакция партийной бюрократии, столь знакомая многим ветеранам партии, но от того не менее отвратительная.

Шувалова и Навальный у здания МГД

12 декабря вышло постановление Горкома КПРФ, в котором утверждалось, что фракция была ознакомлена с составом участников круглого стола только за один день до его проведения (что само по себе абсурдно, ибо такие заявки по определению требуют согласования в срок более 7 рабочих дней). Постановление утверждало основную претензию к заявленному списку участников: «…в него [список] входят такие одиозные фигуры как Алексей Навальный, Любовь Соболь, Иван Жданов и ряд других». Там же утверждается, что организаторы круглого стола были проинформированы о его отмене, что последние категорически отвергают.

В обоснование того, что депутат Шувалова совершила недопустимые действия приводятся те статьи устава партии (1.2, 2.4, 2.5) которые могут быть истолкованы крайне широко и которые, по нашему мнению, следовало бы применить в первую очередь к тем правым буржуазным инфильтрантам, что уже многие годы сидят в Горкоме, ЦКРК и Президиуме ЦК партии, прикрываясь коммунистической лексикой и ложной риторикой о единстве партии. Ложной потому, что именно они готовы были раскалывать партию и изгонять из нее сознательных коммунистов ради сохранения собственного контроля. Этого мы коснемся ниже.

К сожалению, вместо того чтобы открыто принять политический бой и наконец поставить партии на вид наличие антикоммунистической группы в ее руководстве, 9 декабря Шувалова предпочла попытаться сгладить ситуацию, написав заявление о переводе из московской организации. В этом смысле она вполне доказала свою готовность придерживаться политики «единства партии» даже в той форме, как таковую понимают «зюгановцы» из Горкома и Президиума ЦК.

Но Горком поставил перед собой задачу «убрать Шувалову» и пошел до конца по этому пути, независимо от цены. 24 декабря бюро МГК КПРФ принимает документ постановляющий исключить Шувалову из КПРФ. Постановление бюро являет собой образцовый пример топорного бюрократического подхода к партийному строительству: не имея политических аргументов, Горком предпочел грозить, исключать и репрессировать. И кого?! Троцкистку?! Будучи действительными троцкистами, мы можем уверенно сказать одно: едва ли можно заподозрить Шувалову в троцкизме. Шувалова – сталинистка и всегда говорила об этом прямо. Мы не согласны с огромным числом идей, что она высказывает.

Но вот поразительная ситуация: не будучи членами партии, мы были готовы услышать Елену, отвечать ей политически, критиковать и даже критически поддержать на выборах до той степени, что она может представлять социалистическую программу. Несмотря ни на что, мы готовы относиться к ней как к товарищу, хотя никакой устав нас к тому не обязывает. В то же время Горком партии решил, что к одному из своих наиболее популярных депутатов и полноправных членов партии, словно к врагу, следует применить репрессивные меры за тот факт, что она лишь на практике, а не на словах, взялась осуществлять то, что партия должна бы делать на протяжении последнего десятилетия на базе собственных принципов и программных заявлений. Важно отметить: конфликт и стремление «утопить» оппонента исходили не от Шуваловой, что вела себя предельно сдержанно и лояльно, но от Бюро МГО, где до сих пор сидят люди сделавшие себе карьеру отнюдь не на том, что они подняли работу МГО, но на том, что они громили московскую организацию и изгоняли из нее коммунистических активистов по приказу сверху. Вспомните хотя бы события 2010 года.

Казалось бы, за такими действиями не может быть очевидной целостной логики: либо абсурд и бардак, либо некий «скрытый смысл», постижимый только для людей в руководстве, что творят подобное. И если бы эти действия были оправданы хотя бы тем основным, на что руководство делало упор на протяжении последних десятилетий – успехом на выборах. Но этого нет. Ситуация выглядит так, что руководство скорее «стреляет партии в ногу».

Посмотрим на простые цифры – расклад голосов на президентских выборах с 1996 года. В 1996 году кандидатура Зюганова получает 32% в первом туре, а далее происходит «слив» о котором до их пор говорят внутри партии. В 2000 году кандидат от КПРФ получает 29,5%. В 2004 – 13,69%. В 2008 – 17%. В 2012 – 17%. И в 2018 – 11,77%. Партийные руководители продолжают говорить о приоритете выборов, в то время как партия устойчиво теряет поддержку избирателей. Связи с профсоюзами, трудовым коллективами и массовым движением теряются год за годом. Партийные митинги все более превращаются в ритуал, далекий от реальной борьбы трудящихся. Более шести «чисток» партии и Комсомола произошло с 2004 года и теперь в Москве намечается новая. Огромное число трудящихся более не видят в лице КПРФ свою партию. Но мы утверждаем что происходящее – не результат бардака, но целенаправленная политика правых элементов в партии, что годами сидят в ее руководстве и ведут ее к краху.

Как мы пришли к этому положению? Почему сегодня коммунисты столь слабы на родине Октября, несмотря на безудержную неолиберальную политику последних десятилетий, несмотря на зверства и дегенерацию ельцинского режима, логическим продолжением которого является путинский? Как получилось, что многие наследники интернационалистической и революционной большевистской партии сегодня стоят на страже спокойствия буржуазного режима? Ответы следует искать в нашей истории, нашей борьбе и наших ошибках когда мы стремились менять мир, и в предательстве бюрократии и чуждых классовых элементов в пролетарской партии. В 1920-30 гг. В девяностых. Без понимания прошлого, мы не сможем понять настоящее и изменить будущее.

Советское государство и роль бюрократии

В центре нынешних проблем партии – историческое наследие разложения партийного аппарата и режима, начавшееся в 1920-е гг. Как материалисты, мы знаем что в ходе исторического процесса и развития видов изменения могут происходить почти незаметно от поколения к поколению. Глядя с большой дистанции на внешнюю оболочку, может казаться, что мы имеем дело со все той же большевистской партией, в то время как скрытый от поверхностного взгляда процесс гниения происходит внутри организма под влиянием внешних и внутренних факторов. Детали и сущность могут быть незаметны с большого расстояния, будь то историческое, социальное или пространственное. Не заметить исторической совокупности мелких процессов в партии и обществе в 1920-е годы, переходящей в новое качественное состояние, словно отдельные падения комьев снега на склоне, превращающиеся в лавину – стандартная ошибка даже многих участников событий. Эту ошибку делали и многие европейские левые интеллектуалы XX века, не понимавшие того, что происходило в большевистской партии и советском государстве на протяжении их истории. Одни пытались найти в СССР «рай обретенный», другие – «ад на Земле». И те, и другие упускали самое важное – реальную природу политики, классовой борьбы и экономики в Советском Союзе. Начнем с объективных условий в которых развивался СССР и предпосылок реставрации.

Как объясняли классики марксизма, одномоментный переход от капитализма к социализму невозможен. Движение к социализму предполагает определенный переходный период на протяжении которого продолжают существовать два феномена, характерных для предыдущей эпохи – государство и закон стоимости. При этом рабочий класс не может осуществлять этот переход просто пользуясь учреждениями старого буржуазного государства, ему необходим свой инструмент – рабочее государство. За два месяца до взятия власти Ленин пишет в «Государстве и революции»:

«Пролетариат нуждается в государстве — это могут сказать вам все оппортунисты, но они, оппортунисты, забывают добавить, что пролетариат нуждается только в умирающем государстве — которое сконструировано таким путем, что оно немедленно начинает умирать, и не может воспрепятствовать своему умиранию»

В.И. Ленин

Переходное государство неизбежно имеет противоречивый характер. Советский режим был основан на новых отношениях собственности, которые вышли из Октябрьской Революции, взяв при этом, однако, много элементов старого буржуазного общества. Национализация средств производства — главное условие для движения в направлении социализма, но возможность действительно перевести общество на более высокую стадию человеческого развития зависит от уровня развития производительных сил. Социализм предполагает более высокий уровень развития техники, производительности труда и культуры, чем даже у большинства развитых капиталистических обществ. Невозможно построить социализм на базе отсталости.

В «Преданной Революции» Троцкий объяснял двойственный характер переходного государства:

«Буржуазные нормы распределения, ускоряя рост материального могущества, должны служить социалистическим целям. Но только в последнем счете. Непосредственно же государство получает с самого начала двойственный характер: социалистический, — поскольку оно охраняет общественную собственность на средства производства; буржуазный, — поскольку распределение жизненных благ производится при помощи капиталистического мерила ценности, со всеми вытекающими отсюда последствиями».

Троцкий и Ленин

Только победа революции в Западной Европе, и особенно в Германии, могла изменить это положение дел. Соединение германской промышленности и техники с огромными природными и людскими ресурсами России в Социалистическую Федерацию должно было создать материальные условия для уменьшения рабочего дня, необходимого для участия рабочего класса в управлении промышленностью и государством. Но предательство социал-демократов потопило в крови германскую революцию и обрекло русскую революцию к изоляции в отдельной стране. Победа бюрократии непосредственно проистекла из этого. Начиная с 1920 года, бюрократия, легально или нелегально, поглощала большую часть прибавочного продукта, производимого рабочим классом. Параллельно с этим происходит постепенное устранение широких масс трудящихся от непосредственного управления государством и экономикой: политическая власть и контроль за распределением прибавочной стоимости оказываются в руках особой прослойки – советской партийной бюрократии.

В январе 1921 года Ленин писал:

«Я утверждал, что «наше государство не есть собственно рабочее государство, а рабочее и крестьянское государство»… Прочтя отчет о дискуссии, я вижу теперь, что я ошибался… Я должен сказать: «рабочее» государство это абстракция. В действительности мы имеем рабочее государство со следующими особыми свойствами, (1) это крестьяне, а не рабочие преобладают в населении и (2) это рабочее государство с бюрократическими деформациями».

В годы после смерти Ленина реакционные тенденции, выразителем которых была бюрократия, достигают своего апогея в полной политической экспроприации рабочего класса и серии массовых партийных чисток и преследований оппозиции в 1930-е годы, довершавших превращение партии в управленческий аппарат с узкой привилегированной верхушкой во главе. С этого момента советское государство представляло интересы сталинской бюрократии. Но как особая форма бонапартизма, в конечном счете, оно представляло рабочий класс, пока защищало национализированные средства производства, планирование и монополию внешней торговли. В этом смысле бюрократия, даже сидя на шее рабочего класса, продолжает действовать в его интересах до тех пор, пока сохраняются эти три ключевых элемента. Вместе с тем, ее долгосрочные интересы противостоят интересам рабочего класса.

Все более отдаляясь от рабочего класса и осознавая свой особый экономический интерес, партийная бюрократия неизбежно устремляется вправо – к реставрации капитализма и частной собственности. Без понимания этой тенденции мы не можем действительно объяснить того, что произошло с партией и советским государством в период Перестройки, когда партийные и комсомольские лидеры начали прямой путь к становлению в качестве «капитанов» бизнеса в ходе контр-революции, завершившейся расстрелом Верховного совета в 1993 году.

Партийная бюрократия от 90-х к настоящему времени

Казалось бы, переход части бюрократии на позиции открытой контр-революции и ее разрыв с партией, реставрация капитализма и буржуазной демократии, должны были бы означать возможность для коммунистических партий вышедших из обломков КПСС освободиться от правых бюрократических деформаций и вернуться к подлинной большевистской традиции. Реальный ход истории оказался много сложнее.

Часть осколков КПСС, такие как ВКПБ Нины Андреевой или РКРП, хотя и имея массовую базу в 90-е, обнаружили себя безнадежно застрявшими в сталинистской догме. Вместо того чтобы честно и критически обернуться на историю партии, лидеры и идеологи этих групп предпочли законсервировать свои программные положения самое позднее на уровне документов XXII съезда КПСС. Будучи не готовым столкнуться с объективной реальностью, они предпочитали конспирологию (теории заговора) серьезному анализу общественно-политической истории СССР. Отсюда во многом и безумное засилье в них антисемитизма в те годы. Все это определило их деградацию из относительно массовых организаций в небольшие секты, не имеющие влияния в политике и оторванные от нового поколения рабочего класса в России.

КПРФ же изначально и до настоящего времени была более комплексным феноменом. Созданная на базе старых первичек КПСС в 1993 году, она изначально представляла собой сложную совокупность разных идейных групп и группировок партийной бюрократии, многие из которых с одной стороны поддерживали Горбачева до его отставки, но и не вставали прямо на путь контр-революции. Центризм был преобладающей тенденцией в руководстве партии в то время, что и определило восхождение группы Зюганова в качестве новых партийных лидеров. При этом КПРФ так же притягивала в себя не вполне коммунистические, а иногда и антимарксистские элементы, сколь парадоксально это бы не звучало. Последние сыграют свою губительную роль для партии в будущие десятилетия.

В этот период руководство партии провозглашает участие в выборах и реформы в качестве основного (если не единственного) приоритета для КПРФ, поворачивая таким образом партию на путь меньшевиков-ликвидаторов. Но насколько руководство партии действительно было готово реально бороться с буржуазным режимом даже в рамках такого сугубо легалистского подхода? Самой наглядной иллюстрацией того, что руководящая клика Зюганова готова предавать интересы партии и рабочего класса, явились президентские выборы 1996 года.

По всем законам политики 1996 год должен был стать моментом конца ельцинской власти. Вся страна охвачена непрекращающимся кризисом, зарплаты не платятся месяцами и годами, многие промышленные отрасли в параличе, сотни и тысячи солдат-призывников гибнут в бессмысленной мясорубке чеченской войны, массы выражают всеобщую ненависть к либеральным «реформаторам», рейтинг Ельцина лежит на дне в канун избирательной кампании, его не спасает даже грязная пиар-акция по посещению территории Чечни с целью показать что война якобы выиграна (сейчас, спустя десятилетия, мы знаем что даже официально она продлится до 2009 года, а ее метастазы не закроются и по сей день). По итогам парламентских выборов 1995 года КПРФ уже крупнейшая думская фракция, опережающая своих ближайших оппонентов из черномырдинского НДР по численности депутатов втрое.

Ельцин должен был проиграть, но этого не произошло. Почему? Обыкновенно ссылаются на фактор консолидации и действий самого правящего класса: массированная материальная поддержка Ельцина со стороны крупнейших финансистов и локальных буржуазных элит, грязная кампания черного пиара против коммунистов, выдвижение кандидатов-спойлеров (вроде генерала Лебедя), массовые фальсификации голосований и т.д. Все это безусловно имело значение, но настоящий перелом произошел в конце второго тура выборов.

Летом 1996 года Избирком объявляет о победе Ельцина во втором туре выборов с отрывом почти в 14% от Зюганова. При том, на стороне Зюганова была массовая поддержка регионов и буквально всех антиельцинских сил в тот момент. Спустя годы даже либеральный политик Явлинский заявлял, что эта победа была фактически сфальсифицирована:

«Очевидно, что выборы были нечестными. После гиперинфляции 1992 года, расстрела Белого дома, начала войны в Чечне, залоговых аукционов рейтинг Ельцина был на уровне нескольких процентов. Однако в результате выборов он победил. Представляете, что нужно устроить в стране, чтобы рейтинг в 4 % за пару месяцев довести до 50 % с лишним?» (По материалам «Коммерсант», 106, 2016 г.)

Григорий Явлинский

Но в таких условиях, когда были все легальные и политические основания для того чтобы оспорить результаты выборов, кто сделал первый звонок с поздравлением Ельцина с победой? Геннадий Андреевич Зюганов. Предательство состоялось, бюрократия отдала победу капиталистам без боя. В условиях капитуляции руководства, массы оказались деморализованы и дезориентированы. В дальнейшем Зюганов будет противоречиво объяснять свои действия, то запугивая призраком гражданской войны, то вовсе утверждая, что любые предположения о его возможной победе – клевета. Но факт остается фактом: партия и рабочий класс были преданы руководящей кликой ровно в тот момент, когда они были в одном шаге от легального прихода к власти.

Что предопределило очередное предательство бюрократии? С момента восстановления Компартии, правящая верхушка накрепко вцепилась в ее материальные ресурсы, не допуская массы рядовых членов партии к полноценному управлению, принятию решений и контролю за ее работой. Новая бюрократия реставрировала свои привилегии в рамках партии. Попытки проведения серьезных дискуссий зарубались на корню. Ленинский принцип строительства организации всегда был «снизу вверх» — от партийных организаций к руководству — и предполагал предельную внутреннюю демократичность в сочетании с дисциплинированным исполнением принятых решений. Но именно этого не было нужно зюгановской клике. Она нуждалась в гарантированном контроле над партией для защиты собственных материальных интересов, что никак не могло сочетаться с ленинскими идеями и принципами партийного строительства. Этот особый интерес неизбежно толкал бюрократию на сговор с правящим классом и предательство общих интересов партии. При этом многие члены партии были не готовы бросить прямой вызов бюрократическому разложению, движимые мотивом защищать партию в целом. Но ценой такой защиты стал нарастающий упадок, падение поддержки партии среди рабочего класса и все больший произвол партийной верхушки.

Понятно, что конкретные последствия предательства рукводства не проявляются разом в один момент, но скорее становятся все более явными и тяжелыми с течением времени, словно раковая опухоль постепенно разрастающаяся и ведущая организм к упадку и смерти. Также и движение зюгановской клики все более вправо лишь с годами приобретало выраженный характер. Оно получило явное выражение в таких явлениях как:

1) Сращивание и сотрудничество партийной верхушки с бизнесом, вплоть до выдвижения бизнесменов на выборах федерального уровня в качестве кандидатов от КПРФ;

2) Отказ от опоры на рабочий класс и выставления на выборах четкой коммунистической программы, фактическая трансформация партийной программы в социал-демократическую;

3) Заигрывания с великорусским шовинизмом и имперством под влиянием чуждых ультраправых элементов в партии;

4) Смещение опоры финансирования партии с членских взносов на госфинансрование и «пожертвования» крупных бизнесменов (при этом в настоящее время почти четверть партийного бюджета уходит на содержание руководящих органов!);

5) Изменение Устава партии позволившее Президиуму ЦК присвоить себе полномочия высшего руководящего органа партии – Съезда.

6) Череда бюрократических репрессий и исключении в отношении окружных и первичных организаций, а так же отдельных членов партии и Комсомола, имевших смелость выступить с критикой такой предательской и самоубийственной практики.

Последнее носит систематический характер с 2002 года. В 2008 году с фактическим исключением сразу целой городской организации в Ленинграде такие меры бюрократических репрессий в отношении левых членов партии обретают качественно новый масштаб. За прошедший период разгромам подвергались Московская, Пензенская, Челябинская, Саратовская, Татарская, Ульяновская и другие организации. В Чувашии бюрократическая группа Шурчанова с благословления Президиума ЦК подвергла организационному разгрому местный Комсомол возглавляемый первым секретарем Иваньковым за его оппозиционные настроения. Список изгнанных из партии и Комсомола активистов представляет собой чудовищную пропорцию.

Приносит ли такое «очищение» силу партии? Наоборот. Давно потерян «красный пояс», численность местных организаций все ужимается, а поддержка на федеральных выборах снижается год за годом. Но для нынешней партийной верхушки это не имеет значения: она скорее готова будет «стрелять в ногу» партии, чем утратить контроль и привилегии. Таким образом, она тащит КПРФ к упадку и гибели. Для каждого сознательного члена партии это означает дилемму: либо партия устранит бюрократию и укрепится, вернувшись к большевистским традициям, либо бюрократия и чуждые классовые элементы убьют партию.

Чуждое классовое влияние

В ходе своего развития, Коммунистическая партия неизбежно подвергается внешнему и внутреннему давлению буржуазии и мелкобуржуазных элементов. Но наиболее трагичным для партии является ситуация когда проводники чуждого классового влияния находятся непосредственно в ее руководстве. Пожалуй ярчайшим представителем таких элементов последнего времени является главный партийный охотник на «неотроцкистов» и основатель «Русского лада» — Владимир Никитин (член Президиума ЦК до 2017 года).

Персона Никитина является показательной в плане природы правых инфильтрантов в партии, нанесших ей колоссальный ущерб за прошедшие годы.

Владимир Никитин

Кабинетный функционер едва ли имеющий какое-то отношение к реальной борьбе, он тихо делал карьеру в 90-е достаточно быстро добравшись до статуса члена высшего звена руководителей партии. Настоящий «звездный час» Никитина наступил в 2007 году, когда под его непосредственным руководством ЦКРК развернула кампанию по преследованию т.н. «неотроцкистов» в Ленинграде, приведшую тогда к разгрому городской организации. В дальнейшем постановление «Об опасности неотроцкистских проявлений в КПРФ» поднималось всякий раз когда перед зюгановской кликой стояла задача разгромить оппонентов административным методами.

Характерной чертой этого постановления являлся акцент на т.н. «русский вопрос». По большому счет оппонентов правящей клики обвиняли в недостатке великорусского национализма. Как в официальный документ Компартии пролезли строки от которых Ленин пришел бы в ярость? Тут нет никакой случайности, но есть прямое следствие политических взглядов Никитина и той тенденции в партии, что он представляет. Формально заявляя о приверженности партийным принципам, на деле они противостоят всему, на чем партия должна была бы стоять – марксизму, делу рабочего класса, науке, прогрессу. На чем же стоит Никитин? Он отвечает сам: «русская философия совершенства» — извод идеалистической реакционной мысли, стремящейся подменить в КПРФ коммунистические принципы национал-социализмом (фашизмом). Нет лучше иллюстрации того, что представляют собой борцы с «неотроцкизмом» в КПРФ.

Мы взяли Никитина лишь как крайний пример разрушительной правой тенденции в партии состоящей в тесном союзе с зюгановской кликой, изгоняющей из партии настоящих коммунистов и ведущей ее к краху. Потому мы призываем всякого сознательного партийца, когда он слышит призывы бороться с троцкистским влиянием, задуматься: «В интересах каких классовых сил звучат эти призывы?». Ленин писал: «Люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов».

Учитесь видеть интересы чуждых классов за словами руководителей и бороться против них, товарищи. Иначе Компартия обречена.

Заключение

Теперь, рассмотрев все вышеприведенное, не трудно ответить на вопрос почему подвергается репрессиям и попыткам исключения из партии депутат Шувалова. Несмотря на декларируемую приверженность завоеванию большинства на выборах, клика в высшем руководстве партии заинтересована в первую очередь в сохранении собственного контроля и привилегий. Пока правые оппортунисты остаются у руля партии, ей грозит только дальнейший упадок и удаление от ленинских принципов, что может закончиться полным крахом.

Где сегодня некогда мощные коммунистические партии Италии и Франции? Они были уничтожены такими же правыми элементами в руководстве, низведшими их до состояния небольших сект, не влияющих на политику и потерявших связь с рабочим классом своих стран. Такая судьба вполне может ожидать и российскую Компартию если сознательные коммунисты не положат конец разруштельному господству в ней правых.

Напоследок, хотелось бы заверить читающих этот материал членов КПРФ и Комсомола, что мы остаемся приверженным букве и духу принятого весной 2019 года политического заявления Марксистской тенденции:

«Если КПРФ сможет вернуться на путь большевизма и стать настоящей пролетарской партией, то мы будем приветствовать это и займем место в рядах борющихся товарищей. Но мы отдаем себе отчет в том, что подобное будет невозможно без соблюдения следующих ключевых условий: 1) кардинальное изменение внутрипартийного режима в сторону демократического централизма и возвращения к подлинным традициям большевизма; 2) поворот партии к рабочему классу, к марксизму, к отказу в политическом доверии зюгановской пробуржуазной клике, полной смене высшего руководства, окончательно политически дискредитировавшего себя». (Постановление объединительного съезда Марксистской тенденции и Революционной рабочей партии. Перспективы в России. 4 мая 2019 года)